Давид Бронштейн
Победа Виктора Корчного
27-й чемпионат СССР

Бюллетень "XXVII чемпионат СССР" (Л., 1960) №13


image
            Итак, еще одно первенство страны стало достоянием шахматной истории. Новое имя в списке чемпионов СССР, новые заявки на гроссмейстерское звание с берегов Волги, из Сибири, из Азербайджана. Новые надежды и, увы, разочарования. Такова жизнь...
            Начался турнир, надо сказать, в несколько вялом темпе. В каждом туре по пять-шесть партий кончалось вничью, огорчала неуверенная игра Смыслова, Спасского, Авербаха, Геллера, Полугаевского, да и в творческом отношении участники мало чем могли похвалиться. Никто ничего не жертвовал, никто особенно не рисковал, и не было видно, кто же будет, не щадя "живота", биться за первый приз. Не видя красивых комбинаций, не находя пищи для волнений, многие зрители восклицали: "Скучно без Таля!".
            Но внезапно всё переменилось. У Таля нашелся достойный заместитель — молодой ленинградский гроссмейстер Виктор Корчной, шахматист исключительной одаренности и своеобразного творческого почерка. Его боевая, бескомпромиссная игра, несомненно, оказала положительное влияние на весь ход спортивной борьбы в турнире. После неудачного старта Корчной выиграл семь партий из восьми и сравнялся с прошлогодним чемпионом Тиграном Петросяном, продвигавшимся вперед, как всегда, неторопливо и уверенно. Этот рекорд был позднее превзойден чемпионом Украины Ефимом Геллером, который, начиная с восьмого тура энергичной игрой набрал девять очков из десяти. Такой стремительный темп оказался остальным участникам не под силу, и по существу только эти три гроссмейстера боролись за первое место. У каждого из них в этой борьбе был свой девиз: у первого — "Рискуй и побеждай!", у второго — "Выигрывай без риска!", у третьего — "Твори!". Причем бесспорно, что каждый из этой тройки в своем стиле является подлинным чемпионом. Поэтому нет ничего удивительного в том, что на финише борьба между лидерами обострилась до крайности, и только последний тур выявил турнирного бойца, который по заслугам был награжден золотой медалью чемпиона СССР и дипломом первой степени.
            Для игры нового чемпиона СССР характерны исключительная изобретательность в нападении, удивительная цепкость в обороне и виртуозное мастерство в окончаниях. Говорят, Корчной спас много плохих позиций и поэтому... Но ведь то же говорят и про Таля, а между тем никто не сомневается в правах последнего на мировую шахматную корону. Более того, все прочат ему успех. Так стоит ли порицать Корчного в радостные для него дни.
            Правда, если когда-либо в шахматы перекочуют правила бокса, одно из которых позволяет секунданту в знак отказа от продолжения боя бросать на ринг полотенце, то я бы страховки ради посоветовал Корчному обходиться без секунданта... Все-таки чужая душа потемки.
            И дальше. Если правильно говорят, что в шахматах сочетаются элементы искусства, науки и спорта, то сегодня, к радости одних и к сожалению других, выдвигаются на первый план — и не только в этом турнире — шахматисты-спортсмены. Сам чемпион мира М. М. Ботвинник сказал на вечере, посвященном памяти кубинского деятеля культуры, несравненного Хозе Рауля Капабланки: "Все мы — спортсмены, но когда мы играем хорошо, то говорим, что создали произведение искусства".
            С этим высказыванием чемпиона мира можно согласиться, можно не согласиться, но нельзя не признать, что шахматный стиль с преобладанием спортивного элемента в ущерб творческому содержанию за последние годы не только одержал ряд убедительных побед, но и завоевал всеобщие симпатии шахматистов. На этом фоне успех Виктора Корчного надо признать полным и безоговорочным. Он имеет максимальное количество побед — двенадцать, его общий итог — четырнадцать очков из девятнадцати партий — великолепен. В активе Корчного много боевых, содержательных партий. Достаточно перечислить победы над Смысловым, Спасским, Геллером, Крогиусом и Полугаевским. Хочется верить, что нынешняя победа не вскружит голову молодому гроссмейстеру.
            В своей обычной спокойной манере провел весь турнир московский гроссмейстер Тигран Петросян, и один момент казалось, что ему удастся повторить свой тбилисский результат, но налетевший "волжский ветер" в лице Полугаевского показал, что брать первые места с каждым годом становится всё труднее.
            С большой волей к победе боролся чемпион Украины Ефим Геллер. Вполне возможно, что он достиг бы большего в этом турнире, если бы... не болезнь Петросяна в самый разгар финишных схваток. Когда в восемнадцатом туре игралась партия, решившая судьбу первого места, у Геллера было 12,5 очков, у Корчного — 12 очков, у Петросяна — всего 11 очков, но две несыгранные партии находились в резерве. Если бы Геллер знал, что Петросян из этих двух партий наберет всего одно очко, он мог придать своей партии с Корчным спокойный характер, и, играя белыми, по всей вероятности, сделал бы ничью. Но ему надо было обгонять Петросяна, который мог иметь 13 очков. Об этом, наверное, и думал Геллер во время партии с Корчным. Таким образом, Геллеру пришлось бороться с "призраком". И те, кто относятся к шахматам как к спорту, должны сделать вывод из этой ситуации. Ведь участники лыжной гонки в Скво Вэлли не стали ждать выздоровления заболевшего Колчина...
            Во втором эшелоне с интервалом в два-три очка от лидеров продвигалась группа участников, в которую входили три молодых мастера и пять гроссмейстеров. Они практически не участвовали в борьбе за звание чемпиона и, можно сказать, разыгрывали свое внутреннее первенство, в котором призом для мастеров был гроссмейстерский балл, а для одного из них — даже звание гроссмейстера. Из этой группы хочется прежде всего отметить Н. Крогиуса, который удачно начал турнир и некоторый период даже лидировал.
            По творческому направлению Н. Крогиус близок к гроссмейстеру Ю. Авербаху. Игра его прочна и солидна, в ней преобладает научный элемент. Он хорошо знает дебюты, не уклоняется и от сложных вариантов, но не пытается форсировать неподготовленную, не созревшую для решительных действий позицию и, если не видит ясного преимущества. не рискует ради сомнительного выигрыша верной ничьей.
            На игре Л. Полугаевского в начале турнира лежал отпечаток какой-то скованности. Да это и понятно. Два года тому назад он разделил пятое и шестое места в XXV чемпионате СССР и получил гроссмейстерский балл. Прошлогодний чемпионат в Тбилиси начался для него неудачно, но затем он блестяще финишировал, в последних пяти турах выиграл почти все партии, но... остался на шестом месте и второго балла не получил. Теперь у него оставалась третья, последняя попытка. Поэтому в нынешнем чемпионате он решил играть осторожно и после выигрыша во втором туре сделал длинную серию ничьих. Перелом наступил в десятом туре — Полугаевский белыми проиграл Корчному и понял, что робкая тактика не приведет его к заветной цели. Ничьи кончились. Последовали две победы, поражение и в 14-м туре блестящая партия с "непобедимым" Петросяном.
            — Я сам себе не верю, что выиграл у Петросяна. Я не представлял себе, что он может проиграть кому бы то ни было,— сказал Полугаевский после партии.
            С подъемом Полугаевский проводит очередные встречи и, несмотря на проигрыш Авербаху, вновь отлично финиширует, лишь на какое-то неуловимое мгновение не успевая коснуться "гроссмейстерской ленточки". Ровный характер его выступлений в трех первенствах — 5,5+6+5 — заставляет со всей серьезностью рассмотреть вопрос о присвоении напористому шахматисту звания гроссмейстера. Если же наша федерация будет придерживаться строго формального порядка, то тут уж выход один — придется волжанину выигрывать матч у одного из наших гроссмейстеров. Способности для этого у Полугаевского налицо, достало бы храбрости.
            К слову сказать, Полугаевский принадлежит к числу наиболее ярких представителей современного острого стиля игры. Мне уже случалось отмечать, что по своей способности к далекому и точному расчету вариантов он, вероятно, не уступает лидерам этого стиля — Талю, Корчному и Спасскому. Дальнейшее развитие Полугаевского, и не только его, зависит, на мой взгляд, от того, насколько он учтет, что способность к быстрому расчету вариантов — основа спортивных успехов шахматистов его стиля — заметно ослабевает после 30 лет. Это можно подтвердить многими примерами. Поэтому удерживаются на высоком уровне спортивных достижений лишь те, кто использует время для всестороннего развития своего шахматного дарования, в том числе для накопления научного и логического "капитала".
            Каждый год в финале шахматного чемпионата СССР, несмотря на все строгости отбора, появляются новые шахматные кадры. Одни ограничиваются коротким "визитом" и, сыграв раз в финале, больше сюда не возвращаются, другие — становятся завсегдатаями и постепенно продвигаются в верхние строки итоговой таблицы. К этой категории принадлежит, как видно, мастер Багиров. В его лице впервые после почти двадцатилетнего перерыва мы видим в финале представителя шахматной организации Азербайджанской ССР. Теперь уже девять союзных республик имеют своих первоклассных шахматных мастеров. Надо пожелать успехов в подготовке кадров и шахматным организациям среднеазиатских республик.
            Мастер Багиров отличается здравым смыслом, знанием теории, хорошим расчетом, цепкостью в обороне. Все эти качества сочетаются у него в хорошей пропорции без гипертрофии одного из них, что бывает у многих молодых шахматистов. Сдавая экзамен в первом туре гроссмейстеру Авербаху, он получил отметку "удовлетворительно", а уже во втором туре гроссмейстер Спасский вынужден был повысить эту оценку до "отлично". К нему, скрепя сердце, присоединились впоследствии Корчной с Бронштейном. В результате — приз за лучший результат мастера против гроссмейстеров и гроссмейстерский балл при первом же выступлении в финале.
            В близком соседстве разместились в таблице замыкающие первую десятку гроссмейстеры Тайманов, Авербах, Смыслов и Спасский. Можно было бы сказать несколько кисло-сладких слов по этому поводу, да нужно ли это?
            Действительно, результат Смыслова выглядит скромно по сравнению с тремя матчами на первенство мира и двумя победами в турнире претендентов. Но, анализируя партии Смыслова, я ясно вижу, что и сейчас он мог достичь гораздо большего. Он сознательно ограничивал себя — не знаю, в силу каких причин. Быть может, он психологически не был подготовлен к тому, чтобы творить в полную силу в присущем ему мастерстве, а ловить "на удочку" очки он не умеет.
            Шахматисты — я имею в виду читателей — всегда интересуются не только настоящим, но и будущим. Поэтому прежде всего надо произнести имя Бориса Спасского. Кривая его спортивных и творческих достижений всё время идет вверх. Что же касается спортивной неудачи в данном турнире, то это результат явно не закономерный. Я не сомневаюсь, что следующий чемпионат СССР, который одновременно будет и зональным турниром, Спасский сыграет в полную силу.
            Первая десятка забрала себе 116,5 очков, оставив на долю второй десятки всего 73,5 очка — значительно меньше, чем было намечено по "планам" ее участников. Из тех, кто недовыполнил "плановые" показатели, особенно заслуживает сочувствия Гургенидзе. Занятое им место никак не отражает его возможностей. Говорят полушутя, что на него подействовало запрещение курить на сцене во время игры. Я слышал "заявление" одного из его болельщиков:
            — Ласкер сыграл бы не лучше Гургенидзе, если бы ему запретили курить сигары за партией.
            В этой шутке, как всегда, содержится доля правды, но далеко не вся правда. Верно то, что в наше время почти никто из шахматистов не курит. И это — не случайно. Как видно, и для Гургенидзе было бы лучше бросить курить, но, разумеется, не из-за этого он плохо сыграл в чемпионате. Четыре раза кряду он участвует в финале, это не каждому удается. Но в основе его успехов лежит больше природных способностей, нежели работы над собой. А шахматы этого не любят. В его игре порой заметна поверхностность, появляются шаблонные приемы, которые легко разгадываются противниками, да и дебютная подготовка становится недостаточной. Мне кажется, что Гургенидзе нуждается в сильном, равном ему по классу шахматном друге и постоянном партнере, с которым он мог бы вместе работать и делиться своими идеями и замыслами.
            Представитель Эстонской ССР — Ней, впервые играющий в чемпионате, один из многообещающих представителей школы Кереса. Он показал себя с лучшей стороны. Чувствуется, что мастер Ней серьезно и с любовью относится к шахматам, а это — залог будущих успехов.
            Пока еще никто не придумал систему показателей для оценки творческой стороны шахматных партий, а стоило бы подумать. Сколько очков засчитать Шамковичу за его изобретательность и бездну творческого труда, вложенного в многочисленные и остроумные дебютные новинки? Если бы он доводил до логического конца свои построения, то, несомненно, перекочевал бы на много "этажей" выше в турнирной таблице.
            Как оценить задачный маневр Нея в партии с Суэтиным — логическое завершение отлично проведенной партии, блестящую атаку Гуфельда против Спасского, Симагина против Корчного? Неужели каждую из этих партий надо оценивать только одним очком, одинаковым по величине с тем очком, которое получил Петросян за партию с Гургенидзе, или с тем, которое поделили между собой в короткой ничьей Лутиков с Таймановым?
            Нет, нельзя согласиться с тем, что стержнем всей шахматной жизни являются турниры, в большинстве своем отборочные или классификационные, с оценкой только по количеству очков. Я понимаю, что многовековые традиции не так-то легко менять, но всё же надо развивать те черты шахмат, которые приближают их к искусству. В ином случае развитие шахмат замедлится, а это даст себя знать и в области спортивных достижений. В частности, я полагаю, что розыгрыш личного первенства СССР можно сделать гораздо более интересным во всех отношениях, если проводить его серией матчей по 10 партий между 16 участниками по олимпийской системе (с выбыванием). Подумать только, насколько интересней будет первенство СССР, если одновременно в 8 городах, например, в Москве, Ленинграде, Киеве, Минске, Тбилиси, Баку, Ташкенте, Новосибирске начнутся матчи с участием представителей этих городов. Затем, через месяц, последует второй круг в четырех городах, а потом полуфинал и, наконец, финал. Надо сказать, что в творческом отношении матч — более полноценное соревнование, нежели турнир, а в спортивном отношении — более доказательное. Если даже считать, что турнир, как традиционное состязание, должен сохраниться, то можно, наряду с турниром на первенство СССР, проводить ежегодно матчевые состязания на кубок СССР по шахматам или же разыгрывать первенство СССР один год в турнире, а другой год в матчах.
            При матчевой системе розыгрыша исчезнет тот ажиотаж последних туров, который превращает турнир в лотерею, исчезнет погоня за очком во что бы то ни стало, отпадет необходимость ежедневно переключаться на подготовку к игре с новым партнером. А как много даст такая форма розыгрыша для развития шахмат в тех районах нашей страны, где еще слабы шахматные кадры! Если опыт докажет, что такая система борьбы хороша, то, возможно, она будет принята и для розыгрыша первенства мира.

Цифры чемпионата:

       ■ ВСЕГО было сыграно 190 партий. Из них результативных — 111. Белыми выиграно 67 партий, черными — 44. Вничью закончилось 79 партий.
       ■ НАИБОЛЬШЕЕ количество побед одержал Корчной — 12, по 10 партий выиграли Геллер и Петросян.
       ■ МЕНЬШЕ всех побед одержал Суэтин — 2, по 3 победы имеют Либерзон, Ней и Смыслов.
       ■ БОЛЬШЕ всех поражений потерпел Сахаров — 12, Гургенидзе — 11, Шамкович — 10.

            Подведя, таким образом, спортивные итоги турнира, посмотрим, что получила от XXVII чемпионата шахматная наука. Первым и поистине сенсационным результатом надо признать заметное охлаждение к староиндийской защите, а вслед за ней, хотя в меньшей мере, к защите Нимцовича. Белые больше не боятся в староиндийской защите продвижении f7—f5—f4, которое лишь недавно казалось столь грозным. Они научились неторопливо играть "в одни ворота", атакуя и прорываясь на ферзевом фланге и сдерживая агрессию черных на королевском. Бывают, правда, и исключения из этого правила, когда белые атакуют не только на левом фланге, но и на правом,— например, это было в партии Ней — Суэтин. И не случайно, начав чтение партии с заглавия "Староиндийская защита", вы в большинстве случаев приходите к грустному финалу — черные сдались. Поэтому черные возвращаются в хорошо изведанное русло ферзевого гамбита, где они, если стремятся к ничьей, могут избрать одну из так называемых "разгружающих" систем, а в ином случае какой-нибудь острый вариант с контршансами. Справедливости ради надо сказать, что и на этом пути пока не заметно особых успехов — большинство ферзевых гамбитов в турнире закончилось для черных неудачно. Вообще перевес белых сказывается очень сильно. Помимо объективного преимущества, которое, хотя и не очень велико, но всё же, как видно, реально, большую роль здесь играет психологический фактор. Многие шахматисты черными с самого начала ведут ничейную линию, а белыми играют с большим подъемом. Вот несколько цифр — в первом туре белые выиграли 4 партии, черные — ни одной, во втором туре счет был в пользу белых 4 : 2 (не считая ничьих). Лишь в единичных случаях перевес в счете был на стороне черных. Рекордным оказался шестнадцатый тур — белые выиграли семь партий!
            Надо сказать, что борьба черных против хода 1. е2—е4 протекает для них куда более успешно. Здесь имеется большой выбор прочных методов защиты. Вместе с тем прекрасно зарекомендовала себя излюбленная Котовым, Болеславским, Талем, Полугаевским, Петросяном и многими другими активная сицилианская защита.
            Такое положение несомненно должно привести, во-первых, к увеличению числа партий, начинаемых ходом ферзевой пешки, и, во-вторых, к разработке новых активно-оборонительных систем. Мне кажется, что надо их искать в принятом ферзевом гамбите, в защите Нимцовича, в защите Грюнфельда, а также в голландской партии и гамбите Стаунтона.
            Что касается конкретных вариантов — новых или "реставрированных", то сейчас, на другой день после окончания первенства, трудно дать окончательную их оценку. Во всяком случае, можно рекомендовать читателю познакомиться с партиями Шамкович — Корчной и Полугаевский — Петросян (защита Нимцовича), Тайманов — Полугаевский (принятый ферзевый гамбит), Спасский — Багиров и Спасский — Смыслов (славянский гамбит), Авербах — Гуфельд (меранская система), Петросян — Спасский, Петросян — Гуфельд, Авербах — Петросян, Ней — Суэтин, Ней — Либерзон (староиндийская защита), Смыслов — Корчной и Корчной — Полугаевский (защита Грюнфельда).
            Не все дебютные новинки были удачны. Прежде всего, нужно это сказать о ходе 6...Cf8 (после 1. d4 Кf6 2. c4 e6 3. Кс3 Сb4 4. e3 b6 5. Кe2 Са6 6. а3) в защите Нимцовича. Эта моя попытка улучшить вариант в партии против Полугаевского была безуспешна. Простыми ходами 7. Кg3 d5 8. Фf3! белые получили ясное преимущество.
            Проблема защиты в дебюте двух коней имеет по меньшей мере 300-летнюю давность. Она и поныне интересует шахматистов от пятого разряда до гроссмейстеров. В варианте 1. e4 e5 2. Кf3 Кc6 3. Сc4 Кf6 4. Кg5 d5 5. ed Шамкович вспомнил старинный ход 5...Кd4 и далее после 6. c3 b5 7. Сf1 применил отвергнутое теорией 7...К:d5, имея, вероятно, в виду какое-то улучшение в ответ на 8. К:f7. Однако Спасский избрал более спокойное 8. Кe4 Кe6 9. С:b5+ Сd7 10. С:d7+ Ф:d7 11. 0—0 и доказал, что хорошее расположение черных фигур не уравновешивает лишней пешки белых.
            В меранской системе, которая встретилась 4 раза, наряду с партией Шамкович — Гуфельд интересна также встреча Авербах — Гуфельд, в которой черные не раскрыли до конца свои дебютные планы, поскольку Авербах (после 1. d4 d5 2. с4 с6 3. Кf3 Кf6 4. Кc3 e6 5. e3 Кbd7 6. Сd3 dc 7. С:с4 b5 8. Сd3 a6 9. e4 c5 10. d5! e5 11. b3 c4 12. bc Сb4 13. Сb2 bc) не принял жертву пешки, а отступил слоном на c2. Белые постепенно развернули свои силы, но отход слона, вероятно, не сильнейшее продолжение.
            В защите Каро-Канн не оправдал себя ход 2. Кe2 в моей партии с Петросяном. Черные переходят к построению французской защиты. Белые, правда, имеют лишний темп, но они истратили его на бесполезный в том варианте ход Кe2, что позволяет черным полностью уравнять партию.
            Турнир богат не только интересными дебютами, но и окончаниями. Мастерски разыграл коневой эндшпиль Гуфельд против Крогиуса, на этюдных идеях была основана борьба Авербаха против Смыслова, в которой у черных не хватало чистого качества, но они всё же сделали ничью. Смыслов, хотя и не добился победы, был искренне доволен партией, которую он, как и Авербах, играл в финальной стадии безупречно. Интерес представляют также три ладейных эндшпиля Смыслова против Спасского, Шамковича и Нея. Много поводов для шуток дали окончания Авербаха с Таймановым (ладья и слон против ладьи) и особенно мое с Суэтиным (ладья и конь против ладьи), которое затянулось до 128 хода. Разумеется, я понимал, что этими силами нельзя дать мат королю Суэтина, и я вовсе не рассчитывал на зевок партнера. Прошу поверить мне, что, если бы он подставил мне ладью, то я бы ее не взял. Играл же я окончание, чтобы подчеркнуть давно назревшую необходимость изменения правил зачета результатов партий. Почему это и на основе каких предпосылок признается ничейной партия, в которой одна из сторон имеет лишнюю фигуру?
            Я далек от мысли предлагать изменение правил шахматной борьбы — они полны внутренней логики, их никто не выдумал, они формировались веками, это — продукт народного творчества. Но зачет результата — это совсем другое дело, нельзя же признать равноценными результаты, когда у меня лишняя фигура и когда у обоих противников вообще не осталось ни фигур, ни пешек. Более того, сейчас несомненно, что белыми легче сделать ничью, чем черными. И если мы хотим сделать надежную прививку против ничейной болезни, то надо искать не административные меры, которые мало помогают, а изменить систему зачета, оценивая ничью белым, скажем, в 0,4 очка, а черным в 0,6 очка.
            Интересно было бы проверить и такую систему зачета при которой участник, выигравший партию, получал бы 1,25 очка, проигравший — 0,25 очка (за творческое содружество), а в случае ничьей каждому из противников начислялось бы... только по 0,5 очка. При такой системе процент ничьих резко сократится, так как простой "подсчет" показывает, что вместо двух ничьих выгоднее иметь в своем активе выигрыш и проигрыш. Кроме того, ленинградский мастер Фурман справедливо говорит, что шахматные часы были введены не для буквального отсчета минут и секунд, а лишь с целью ограничить время для творческого раздумья. Поэтому мало оправдан существующий порядок, когда шахматист, на 2—3 секунды опоздавший протянуть руку к часам и допустивший падение флажка до контрольного числа ходов, лишается права довести до конца свой логический замысел.
            Не разумнее ли вернуться в этом вопросе на 50—70 лет назад, восстановив систему штрафов. Если за просрочку времени из конечного результата партии будут вычитаться 0,25 очка, то такое новшество, мне кажется, всех устроит. А польза будет несомненная, не говоря уже о том, что полностью прекратится столь распространенная нынче игра на цейтнот противника, имеющая мало общего с шахматным искусством.
            Преимущество такой системы в том, что штраф, налагаемый на провинившегося, не переходит автоматически в актив его партнера. Разумеется, есть много других вариантов. Несомненно одно, существующая система себя не оправдывает и нуждается в изменении. В других видах спорта это, кстати сказать, время от времени делается.
            Да, совсем "забыл", в чемпионате участвовал ведь и я. Следовало бы сказать и о своем результате, но как раз для этого места не осталось. Отложим этот разговор до следующего первенства.

            ОТ РЕДАКЦИИ:
            Гроссмейстер Д. Бронштейн выдвигает в своей статье ряд предложений. Мы не имеем возможности организовать дискуссию в нашем бюллетене, но надеемся что шахматные организации и отдельные шахматисты выскажут свое мнение о предложениях гроссмейстера на страницах шахматной печати.

Цифры чемпионата:

       ■ ВСТРЕЧИ гроссмейстеров с мастерами закончились со счетом 64 : 32 (+45–13=38) в пользу гроссмейстеров.
       ■ НАИБОЛЬШЕГО количества очков, играя черными, набрали Корчной — 7 из 10 и Геллер — 6½ из 9.
       ■ ПРОТИВ мастеров лучше всех сыграл Геллер, набравший 9½ очков (+8–1=3).
       ■ ВО ВСТРЕЧАХ гроссмейстеров между собой победу одержал Корчной — 5 очков (+3–0=4).
       ■ "ТУРНИР МАСТЕРОВ" закончился победой Полугаевского — 8 очков (+5–0=6).

            Итоговая таблица 27-го чемпионата СССР:  1000×723 (открыть в новом окне)

Подготовка страницы: fir-vst, 2014
Скан: XOR72 и ALANSKY55 (форум Ru-Board, 2013)



gira: Читальный зал

Обратная связь:   fir-vst